?

Log in

Жизнь как практика

Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте,

а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее.

Льюис Кэролл, «Алиса в стране чудес»

 


Доступный каждому способ потерять все ориентиры и впасть в глубокое уныние: перестать медитировать, заниматься телесными практиками, наведываться к своему терапевту и напрочь забыть о том, чтобы сверяться с картой (особенно интегральной). Конечно, я могла бы сама себе возразить: когда-то я не знала об этом, и мне было неплохо. Да. Вот только ключевое слово здесь — «неплохо».


camus

Неделя за неделей, жизнь как жизнь. «Подъем, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме — вот путь, по которому легко идти день за днем»[1. Альбер Камю, «Миф о Сизифе».] — с развитием глобальной экономики и модой на фриланс уже совсем не так, как описал Камю, но что-то вроде. Пиковые состояния случались, но редко — вспышками, — и я не могла адекватно объяснить самой себе этот новый и тонкий опыт. Иногда они пропадали вовсе, броня укреплялась, вытесненные эмоции накапливались — и я погружалась в густые вязкие состояния апатии и тоски, которые также совершенно невозможно было адекватно для себя трактовать. Наступала «тёмная ночь души», когда казалось, что моменты кристальной ясности уже никогда не снизойдут на меня; казалось, что я потеряла этот контакт с божественной основой, и погрузилась в экзистенциальный ужас бытия и его вроде бы освобождающие перспективы (именно тогда на журнальном столике прочно обосновывались Камю и Сартр — и они никогда не успевали покрыться пылью). Но чтобы моя жизнь перестала быть похожей на кашу из множества отдельных мировоззрений и неупорядоченных практик, нужно было точно нечто большее, чем Альбер и Жан-Поль.


Именно для этого Кен Уилбер, Терри Паттен, Адам Леонард и Марко Морелли написали «Практику интегральной жизни» [2. Электронное издание книги на русском языке можно приобрести здесь.] — книгу, которая заботливо и благоразумно собирает воедино важные составляющие интегральной, сознательной и удовлетворяющей жизни. Просто и доступно для жителей мегаполисов в безумном и прекрасном 21 веке.


— Психотерапия (Тень)


Помню слова одного моего знакомого, который сказал мне: «Я не верю в психотерапию». Да в неё только поверь — придётся разбираться с собой; долгие годы потом проведешь, работая над daddy issues и повышением осознанности. Куда удобнее полагать, что кто-то другой неправ или виноват, не ценит, не любит, бесит — и в итоге закончить тем, что так и останешься незнакомцем для самого себя. Что уж говорить о других, о подлинном контакте, о настоящей близости с кем-то поистине прекрасным и совершенно на тебя не похожим, и в то же время — воистину с тобой единым.


Я пока не знаю такого человека в мегаполисе, кто способен прийти к подобным ясным и честным отношениям с самим собой без проработки тени и уборки на чердаках и в подвалах своей психики, но допускаю, что они есть. Это длинный, безумно сложный и интересный путь, который начинается с честного всматривания в самого себя, с правдивых ответов на вопросы, со встречи с теми частями самих себя, которые из года в год усиленно прячешь всё глубже и ни за что не хочешь с ними встретиться. Эта работа требует бесстрашия и кристальной честности. И это важный инструмент для повышения осознанности для по-настоящему глубокой жизни.


Это позволяет открываться основе бытия прямо и непосредственно, не отвлекаясь на игры в прятки с самим собой


Терапия — скоростной лифт, который помогает подняться дальше. Инструмент, который высвобождает внимание, и, больше не скованное спонтанными аффективными реакциями и мешающими эмоциями, оно может быть использовано для чего-то истинно важного (отношений с другими и миром, духовных практик или жизни как практики). Способ, который позволяет медитировать по-настоящему эффективно и открываться основе бытия прямо и непосредственно, не отвлекаясь на игры в прятки с самим собой. Это просто врата, ведущие к более живому, открытому и непосредственному проживанию жизни (при условии, что вы захотите пойти дальше, а не останетесь у входа).


— Медитация (Дух)


Будь то простое созерцательное пребывание в тишине, буддийские медитации на дыхании или даже длительные ретриты, они будут иметь смысл только если вы всерьез понимаете, что делаете. Есть не одна история об изящных видах духовного избегания, когда вы бежите в «духовные» сферы от проблем или укрепляете своё эго.


Именно поэтому психотерапия настоящего призвана быть подлинно интегральной, либо терапевт — интегрально информированным, способным выйти за рамки какой-то одной модели, признающим ценность других составляющих развития (не только тени, но и тела, ума, духа — особенно, духа). Иначе медитации и духовные практики могут расцениваться терапевтом исключительно как нарциссическое расширение личности клиента, а идеи о просветлении — низводиться до иллюзий о недостижимом совершенстве, которым не суждено стать реальностью. Духовные учителя настоящего также должны уделять внимание отчуждённым сторонам нашей личности перед тем, как начать практику, потому что медитация не может заменить терапию (как бы сильно некоторым этого ни хотелось).


Медитативное созерцание позволяет осознать и почувствовать то бескрайнее пространство, в котором всё возникает: мыслеформы, эмоции, чувства, реакции — без конца, по кругу, и снова. Регулярная практика открывает доступ к особому бытованию в мире — более сознательному и спокойному, и в то же время — способному проживать жизнь с бо́льшей ясностью и глубоким присутствием.


— Телесность (Тело)


Силовые упражнения, йога, аутентичное движение, контактная импровизация… — что-то, что возвращает нас к основам, с которыми мы так давно не пребываем в контакте, воспринимая тело как рабочую лошадь и отождествляя себя с головой, физическим мозгом, подобно Крэнку из «Черепашек Ниндзя».


Сквозь тело в процессе дальнейших практик будет проходить более мощная жизненная энергия, и важно подготовить его к этому


Усталость — это замкнутый круг, когда «ничего не делаю, потому что нет на это сил». Стоит уделить пару часов в неделю регулярным занятиям, как каждый день становится на пару часов длиннее, потому что усталость сходит на нет. Регулярные телесные практики — важный источник энергии, они пробуждают тело, вдыхают в него столько жизни! Чувствовать себя иначе, уставать меньше и успевать больше; перестать быть улиткой, устало таскающей свой домик; найти своё живое податливое тело на месте когда-то утомлённого организма. Достичь уровня «кентавра». Развить телесный интеллект. Восемь ступеней йоги, в которой асаны — не первая и не главная часть, а только лишь подготовительная работа для дальнейшего длительного сидения в позе для медитации, для проработки тела, для наполнения его энергией (ведь сквозь это тело в процессе дальнейших практик будет проходить более мощная жизненная энергия, и важно подготовить его к этому).


— Ум


И не будем также игнорировать существование ума (это старое заблуждение поклонников нью-эйджа), ведь ум — «центральное место в уравнении» [3. Здесь и далее — «Практика интегральной жизни»]. Это способность ухватывать различные перспективы: замечать другие точки зрения и расширять свою так, чтобы охватить ей большее из возможного. Именно ясность нашего ума, нашего мышления так нужна нам для «взращивания моральной ясности, сознательного выбора и даже сострадания; я должен сначала научиться воспринимать вашу точку зрения (интеллектуальное действие), чтобы сопереживать вам. Это делает здоровый, хорошо развитый ум по-настоящему духовным».


main-modules


— Кое-что ещё


Следует добавить ещё один важный компонент, без которого практика интегральной жизни не будет полной — искусство быть хорошим человеком, или культивацию блага в нашей повседневной жизни, ведь «без искреннего намерения вести себя этично практика интегральной жизни не может начаться по-настоящему». Эта практика доступна каждую минуту — «ежеминутное воплощение подлинной заботы и актуализация нашей глубинной интуиции относительно «добра» в нашей жизни и в целом мире».


Здесь будет важным вспомнить о конвенциональных и надконвенциональных уровнях восприятия этики. Детское послушание под взором сурового родителя (который решает: это — можно, это — нельзя, а это — разве тебе не стыдно?!) — образцовый пример конвенционального уровня. По мере того, как мы развиваемся и идём дальше, нам открывается более глубокий, более свободный, сострадательный и творческий уровень понимания этики — она больше не строится на том, чтобы быть «хорошим» или «плохим», а становится естественным продолжением развития вашей заботы, которая охватывает всё больше и больше доступных ей перспектив: от эгоцентрической заботы только лишь о себе к этноцентрической заботе о своей семье, друзья, обо всей нации, далее — к мироцентрической заботе обо всех людях на планете и далее — к космоцентрической заботе обо всех чувствующих существах, обо всем чувствующем разворачивающемся Космосе.


Эта практика доступна нам каждое мгновение — делать выбор из глубины своего сердца, привносить ещё больше сознавания и заботы в каждый момент своей жизни; каждым своим движением и действием способствовать наибольшему Благу, Истине, Красоте.



И когда нас перестают удовлетворять полумеры и жизнь на автопилоте, нам открывается способ обрести надёжную опору в этом мире без опор, нам открывается иное отношение к жизни — жизнь становится практикой. С иными перспективами, с иной глубиной, с иным охватом. Где в каждом событии, в каждом моменте заключена удивительная, вдохновляющая и освежающая возможность для практики. И с каждым моментом мы можем привносить всё большее сознавания и заботы в жизнь, в которой нет незначительных моментов.


Просто продолжайте практику.


Рекомендуемая литература:


«Практика интегральной жизни», Кен Уилбер, Терри Паттен, Адам Леонард и Марко Морелли

Статья для журнала «Эрос и Космос»


Текст © Алёна Нагорная


— Я [доконвенциональное, эгоцентрическое, нарциссическое]


Мы ссоримся и говорим друг другу ужасные вещи. Я уверена: со мной так нельзя, он хотел меня обидеть — и поэтому будет за это жестоко наказан. Этой битвой я как будто говорю всем и каждому, встреченному и ещё не встреченному: даже не пробуйте, иначе вам же будет хуже. Я равна своей боли. Я и есть моя боль. И больше нет ничего, есть только жестокая разделённость, есть только двое: я, сжавшаяся и крепко сжимающая меч, — и мир, который желает мне зла. Сейчас мир обрёл твоё лицо, но у него тысяча лиц. Я схлопываюсь, сжимаюсь в своём теле, в своих чувствах, в своей маленькой отделённой самости…


Я останавливаюсь, выдыхаю и даю себе немного времени. Я протягиваю руки — и снимаю с тебя проекцию за проекцией.


shadowwolf_


Я вижу: моей обиды и законсервированной внутри неё злости так много, что вряд ли столько успело накопиться за то недолгое время нашего с тобой общения. Я отделяю свои сильные чувства от тебя, понимая, что объект — не совсем ты. Я вижу: я не младенец, ты не мой папа, ты не моя мама, ты не желаешь мне зла. Не желаешь? В это трудно поверить. Даже когда мы сближаемся с человеком, который совсем не похож ни на одного из наших родителей, с большой долей вероятности мы будем вести себя с ним, реагировать на него и видеть в нём (даже не вводя это в поле сознавания) своего значимого взрослого. И без этого понимания кому-то крепко влетит за двоих. Потому что в крестовый поход против своей собственной тени можно ходить бесконечно.


Термин «тень» относится к «тёмной стороне» души — тех наших аспектов, которые мы отвергаем, отрицаем, прячем от самих себя, проецируем на других людей, а также от которых отказываемся любыми другими способами. На языке психотерапии тень называется «подавленным бессознательным» — подавленным, потому что мы выталкиваем его из области нашего сознания, или «подавляем», и бессознательным, потому что мы не осознаём этого! [Кен Уилбер, Терри Паттен, Адам Леонард и Марко Морелли, «Практика интегральной жизни»]


Я отклеиваю проекции от твоего лица. Я вижу: ты — Другой. Ты настолько отдельный и непохожий на меня, что обладаешь достаточной властью, чтобы причинить мне боль. Точно также, как и я — тебе. Случайно или неслучайно, сознательно или нет. Я вспоминаю: проекция всегда аффективна, качества другого завладевают моим вниманием, раздражают, приводят в ярость — то есть вызывают эмоциональную гиперреакцию, поднимают бурю или шторм (тогда как в её отсутствие — штиль; действия другого — информация для меня; важная, значимая, но — информация).


… нас расстраивают те вещи — и только те вещи, — что являются отражениями нашей собственной тени. <…> И дело вовсе не в том, что эти люди не обладают данными качествами. Просто, если вы проецируете на них свою же собственную тень, количество ненавистных вам вещей удваивается.[Кен Уилбер, «Интегральная духовность»]


Внутри уже всё кипит, и найти спокойствие в центре циклона — задача не из лёгких. Не взорвать, не поджечь, не разрушить коммуникацию и отношения, не обесценить партнёра — почти непосильно порой. Парная терапия тем удивительна, что выравнивает коммуникацию, отклеивает проекции с лиц, позволяет увидеть друг друга по-настоящему, и — да, порой это действительно страшно до непереносимости. Но лучшим подарком себе и другому на любой праздник и даже без повода неизменно остаётся сознательная и улучшенная версия нас самих.


Вместо того, чтобы бить тебя, кричать, топать ногами и чего-то требовать — что я могу сделать прямо сейчас? Могу накормить своих демонов[Лама Цултрим Аллионе, «Накорми своих демонов: древняя мудрость для разрешения внутренних конфликтов»], проделать технику «пустой стул» или процесс 3-2-1. Суть его — в возвращении себе своих собственных отчуждённых частей, которые так ранят, проявляясь в другом человеке.


Тень возникает, когда побуждение, импульс или чувство 1-го лица ошибочно вытесняют или проецируют на 2-е или 3-е лицо. Ещё раз: возникновение тени — это процесс 1-2-3. Это происходит так быстро! Единственное, что может нам помочь, — это обратить процесс вспять. Итак, получается процесс 3-2-1.


Процесс 3-2-1


Сначала выберите, с чем вы будете работать. Обычно проще всего начать с «трудного человека», который привлекает вас, отталкивает или тревожит (например, любимый человек, начальник или родитель). Кроме того, вы можете поработать с образом сновидения или телесным ощущением, которое беспокоит вас или каким-либо другим образом постоянно обращает на себя ваше внимание. Помните, что волнение может быть как положительным, так и отрицательным.


Затем выполните три этапа этого процесса.


3 — встреться с этим


Изучите ваше волнение как можно подробнее, а затем опишите его в дневнике или поговорите с пустым стулом, опишите человека, ситуацию, образ или ощущение ярко и детально, применяя местоимения 3-го лица, такие как «он», «его», «она», «её», «они», «их» и т.д. Это возможность исследовать волнующий опыт полностью, в особенности то, что беспокоит вас. Не снижайте силу вашего беспокойства — воспользуйтесь возможностью описать его как можно более точно и детально.


2 — поговори с этим


Вступите с этим объектом вашего сознания в воображаемый диалог, используя местоимения 2-го лица («ты» или «твой»). Это ваша возможность вступить в отношения с этим беспокойством, поговорить прямо с человеком, ситуацией, образом или ощущением вашего сознавания. Вы можете начать с таких вопросов, как: «Кто/что ты такое? Откуда ты? Что ты хочешь от меня? Что ты хочешь мне сказать? Какой дар ты принёс мне?» Затем позвольте беспокойству ответить вам. Представьте, что оно бы вам сказало, и запишите или проговорите это вслух. Позвольте себе удивиться тому, что возникает в этом диалоге.


1 — стань этим


Теперь, записывая или проговаривая от 1-го лица, используя местоимение «я», «моё», «мне», станьте человеком, ситуацией, образом или ощущением, которое вы исследуете. Смотрите на мир, включая вас самих, полностью с перспективы этого волнения и позвольте себе обнаружить не только вашу похожесть, но и то, что вы на самом деле одно. И наконец, запишите утверждение идентификации: «Я — это…» или «… — это я». Это по самой своей природе почти всегда кажется диссонирующим или «неправильным». (В конце концов, именно это отрицала ваша психика всё это время!) Но просто попробуйте это, поскольку в этом есть зерно истины.


Последний шаг (1-ый в 3-2-1) также часто имеет вторую часть, когда вы завершаете процесс реинтеграции тени. <…> Для того, чтобы завершить процесс, позвольте прежде исключённой реальности стать осознаваемой не только абстрактно, а на множественных уровнях вашего бытия. Это породит сдвиг в сознавании, эмоциях и тонких энергиях; энергия и внимание, которое до этого уходили на отрицание, вновь высвободятся. Вы поймёте, что процесс сработал, по ощущению большей лёгкости, свободы, мира и открытости, а некоторые чувствуют даже некоторое состояние опьянения или эйфории. Это даёт возможность участвовать в жизни совершенно по-новому.[«Практика интегральной жизни»]


 


shadowshine

Amanda Charchian Art


— Мы [конвенциональное, этноцентрическое, социальное]


И только теперь — во всей красоте, грандиозности, ранимости, лучезарности; так ясно и чётко — я вижу тебя. Ты ранен, ты тоже с мечом. Для тебя в моём лице — мир, который желает тебе зла. Как совершенное воплощение непреходящего Духа могло сжаться в комок боли?! Моей, твоей — такой одной на двоих. При всей кажущейся нашей разделённости мы боимся одного и того же. Сталкиваясь лбами, мы просто сталкиваемся с другой частью нас самих. Забытой, отчуждённой, вытесненной — но одинаково моей, одинаково твоей; моя часть, мои интересы, мои эмоции — по твою сторону, а твои — по мою. И мы можем попробовать заживить этот раскол между нами. Заживить этот раскол в самих себе.


Я принимаю тебя во внимание, включаю тебя в свою орбиту, выхожу из своего узкого «я»-окопа в большое и тёплое пространство «мы».


Здесь могут быть особенно целительны следующие практики и подходы:


— Процессуальный подход Арнольда и Эми Минделлов: практика разрешения конфликтов.


— Высветление тени: индивидуальная терапия или самостоятельная практика процесса 3-2-1.


— Выпрямление коммуникации: семейная терапия; откровенные, честные разговоры и прямые послания (это возможно при достаточной честности каждого человека с самим собой, иначе есть опасность манипуляций, завёрнутых в красивые «терапевтические» обёртки и возможность регресса на службе эго под кодовым названием «кто первый халат надел, тот и доктор»).


— Бережное, доброжелательное, этичное взаимодействие друг с другом.


— Медитация любящей доброты.


Я соглашаюсь раниться о тебя, а ты соглашаешься раниться о меня, потому что иначе приближение невозможно


По мере того, как я иду по длинной дороге ко всё большей осознанности, высветляя свою тень, распознавая свои проекции и переносы, разгребая развалы на чердаке моего «я» (например, отреагирование застарелых чувств, без которых прощение и принятие кажется фальшивым и недоступным), в моих взаимоотношениях с окружающими становится всё меньше и меньше аффекта, всё меньше сильной агрессии и злости. Нарушения границ, нападения, острые конфликты не вызывают желания кричать, воевать или аннигилировать собеседника. Потому что я вижу: есть ты и есть я, мы оба — взрослые люди, которые встретились и (возможно) хотят узнать друг друга лучше. Если мы выбираем оставаться в отношениях, то я соглашаюсь раниться о тебя, а ты соглашаешься раниться о меня. Потому что иначе приближение невозможно — сближаясь, мы соприкасаемся границами. Но за это я не буду обрушивать на тебя всю мощь своей ярости, потому что чётко вижу: мы взрослые, ты — не мой отец, злость к которому я не могла выражать в детстве; я — не твоя мать, а ты — не моя дочь, которую я хотела бы принимать всецело и безропотно, и поэтому стыжусь своего раздражения на тебя (решив, что я не достаточно хорошая); от тебя не зависит моя жизнь, а от меня — твоя. Ты — это ты. И именно поэтому мы можем встретиться на равных прямо сейчас.


Во всех случаях вы — Свидетель, а не какая-то преходящая поверхностная волна бессмысленного шума и ярости. И, находясь в центре циклона, вы пребываете в безопасности. У вас начинает появляться глубокий внутренний покой; вы больше не можете производить беспорядок с абсолютно той же убеждённостью.[Кен Уилбер, «Один вкус».]

shadow9


— Все мы [постконвенциональное, мироцентрическое, глобальное]


И только тогда, когда мы прожили свои личные истории, мы можем более не цепляться за них, они более не застилают нам глаза и не выдёргивают нас в мир «глубоко окопавшихся эго». Мы можем встретиться посередине — посреди твоих и моих историй. Сначала не сбрасывая свой багаж (с удивлением заметив, что он больше не тянет плеч). Потом мы и вовсе оставим его лежать на траве, впустив в своё сознание другого, как многомерное человеческое существо, изменяющееся от мгновения к мгновению. Сопребывая рядом с этой огромной переменчивой вселенной, позволяя разворачиваться всему, что возникает в этом пространстве. Распознавая уникальную особенную душу в другом теле напротив. Понимая, что нет никакого другого. И поэтому — чувствуя и распознавая Дух, который плещется внутри его тела, его глаз — и внутри моего собственного тела, моих собственных глаз, внутри всего мирового океана, внутри целой вселенной — и ещё выше, и ещё дальше, за её пределами… Там, где всё свободно возникает и свободно высвобождается, я смотрю сама на себя глазами другого, говорю сама с собой, люблю себя и отвергаю себя, понимаю и не понимаю себя, сжимаюсь и вновь раскрываюсь. Внутри, под всем этим — Самость, принимающая разные облики. Так Бог играет в куклы сам с собой.

Примеры текстов

И однажды приходит день, когда все вопросы просто отступают. Я чувствую себя путником, наконец-то поймавшим свою птицу счастья, в поисках которой была сбита сотня плетеных берестяных туфель. Путником, нашедшим смысл своей жизни. Путником, к которому вдруг пришло понимание, что его сердце не где-то в другой солнечной стране со сладковато-соленым ветром, к которой нужно лететь много часов, чтобы соединиться с ним. Сердце внутри, где бы путник ни оказался.


***


И тогда понимаешь, что нет глобального Правильного или Неправильного выбора. Есть просто Выбор. И придётся попрощаться со старым, чтобы начать строить что-то сначала.


И благо, и печаль, что в каждый новый дом мы берем с собой себя: мы берем себя, разрушая дома и отношения, мы выносим себя из горящих лесов, вносим сами себя в тепло или на продуваемый всеми ветрами островок. Можно выбрать остаться в уютном коконе, можно оставить всё и романтично уйти жить в никуда — за мечтой и надеждой, и вырасти так, как раньше не снилось. Никто не знает, нет великой Книги, в которой это написано, нужно писать самостоятельно, этими руками, каждый день. Уйти или остаться. Взять его за руку и поцеловать или договориться больше не видеться. Сказать ли ему «да». Сказать ли «да» самой себе.


***


Старые забытые книги, как потерянные игрушки, вызывают смешанные чувства нежности и печали. Полки букинистов – это детский дом. Иногда в нем розовощекие дети заботливых временных родителей. Иногда — приемыши коренастых дяденек, покушающихся на наследство своих племянников и выставляющих потрепанного Омара Хайяма втридорога, как ребенка, просящего милостыню, хотя его бы обнять и унести домой.


На полках букинистов книги — забытые дети выросших родителей — баюкаются по-сливочному бережно. Это переходный период, потусторонность, середина мира. Они вышли из мифа об умирающем и воскресающем Боге. Воскресают, когда находят своего читателя, когда сладко предвкушают покой в чьих-то теплых руках, обнимающих бережно.


Пустое время для книг — время, когда их никто не читает, не трогает страницы подушечками пальцев, которые желают прикосновений именно этих толстых страниц, не перелистывает медленно, с остановками на глоток чая и неспешный взгляд в другой мир с балкона. Умирающие Боги с сотнями нерассказанных историй, навечно замерших на языке. Никогда не ясно наперед, воскреснут ли снова, остановившись в Безвременье.


***


Говорить исключительно о красоте будней (о том, какой за окном март; как лёд отказывается таять; как трамваи за окном ходят до поздней ночи, и их слышно ещё издалека — сначала тихо, а потом всё громче и громче звуком рождественских колокольчиков; перечисление сотни внешних действий) — это мастерский способ избегать разговоров о важном и личном. В этой сахарной корочке много изящества, но мало жизни. Скажи, что ты чувствуешь, когда видишь всё это. Скажи, чего ты боишься, скажи, из-за чего ты плачешь, что злит тебя, а что — заставляет плавиться от нежности. Я тысячу раз читала о рассветах над морем — покажи мне жизнь, что у тебя внутри.

Расширяясь до «мы»

Думаю о том, что внезапная семейная терапия может помочь по-новому посмотреть на себя, партнёра и отношения, найти новый и важный угол зрения, перспективу, которая будет целительна (распознать, что «моё» и к нему никак не относится; где то, что я могу сделать для себя сам, я перекладываю на партнёра; вижу ли я за своими иллюзиями реальность; на чём держатся наши отношения и насколько разные у каждого в них потребности).


Но также на семейной терапии приходится встретиться лицом к лицу друг с другом, увидеть реального человека напротив (а ему — увидеть тебя). И часто это оказывается фатальным для семей, где партнёры привыкли смотреть друг на друга каждый день, но — настойчиво не видеть.


P.S. А ещё можно вдруг понять, что вы оба заинтересованы быть вместе и идти навстречу. Через свои тени, над своими травмами. Перестав всецело отождествляться с ними. Вылезая из своего узкого и жёсткого «я»-окопа в большое и тёплое пространство «мы».

Метро как медитация

Новая практика в дороге (автомобиль, метро, трамвай, etc):
внутренним взглядом пройтись во всему телу, неспешно, стараясь прочувствовать каждую его часть — от пальцев ног до волос на голове. Последовательно и так подробно, как это возможно и насколько позволяет время. Мысленно называя каждую часть тела для лучшей концентрации внимания (запястье правой руки, правое предплечье, локоть, правое плечо…), перебрасывая внимание с одной части тела на другую и обратно (правая ладонь — левая ладонь — обе ладони вместе). Части тела, на которых направлено внимание, мгновенно откликаются — теплом, тяжестью, легкой вибрацией. Практика схожа с расслаблением в шавасане и йогой-нидрой за тем исключением, что мы делаем её сидя, в окружении людей и в пути из пункта А в пункт Б.


Это способ отвлечься от объектов вовне, вспомнить о своём теле, прочувствовать его и соединиться с ним (ещё полнее почувствовать себя), наполниться энергией, найти внутри такой ценный ресурс. Ведь дорога в мегаполисах тоже может стать отдыхом, медитацией, частью практики.

Поломанное послушание

Отдавать власть — это так легко. Полагать, что желания другого — закон. Практиковать послушание. Всерьёз считать, что ты ничто не можешь изменить в этих отношениях или в этой ситуации; что всё, что произойдёт дальше, зависит только от другого. Соглашаться. Не пытаться договариваться. Не чувствовать своих желаний. А если чувствовать — ни в коем случае не пытаться предъявлять их или, недайбог, отстаивать. Много и качественно терпеть.


Побочные действия: апатия и депрессия — или злость и ярость; утрата вкуса и смысла жизни.


Отдавать власть — для этого не нужно много усилий. Вот только однажды я проснусь и обнаружу, что мою жизнь проживает за меня кто-то другой.

Регулярные медитативные практики позволяют стать работе терапевта более глубокой. (Особенно полно чувствую это сейчас, в начале пути.)


Начиная от равномерного плавного дыхания без пауз и остановок (ведь если терапевт замирает, то и клиент — тоже) до особого пребывания рядом с Другим, без потери себя и полного слияния с клиентом, и также без падения в свои внутренние процессы (волнение, замешательство) и отсоединения от человека напротив.


Сконцентрировавшись на себе в полной мере, затем расширять охват своего внимания от «я» к «мы» и «все мы», включая в него другого и других. Оставить сартровское «другой не может быть познан, потому что он кажется лишь телом», а учесть важность тела и телесных проявлений и ощутить, что другой — многомерное человеческое существо, изменяющееся от мгновения к мгновению. И в терапии мы со-пребываем рядом с этой огромной переменчивой вселенной, позволяя разворачиваться всему, что возникает. Без излишних рационализаций и умствований.


(Будет не лишним отметить, что регулярные медитации продвигают вперед не только отдельные области жизни, но и всю жизнь в целом.)

После двух с половиной лет терапии мне кажется, что возможна достаточно хорошая жизнь и без этого. Если не желать большего.

Психотерапия — просто инструмент для повышения осознанности для по-настоящему глубокой жизни. Я пока не знаю человека в мегаполисе, способного прийти к ясным и честным отношениям с самим собой без проработки тени и уборки на чердаках и в подвалах своей психики, но допускаю, что они есть (наверняка это туристы, прибывшие с Востока). Терапия — скоростной лифт, который помогает подняться дальше. Инструмент, который высвобождает внимание, так как оно больше не сковано спонтанными аффективными реакциями и мешающими эмоциями — и может быть использовано для чего-то по-настоящему важного (отношений с другими и миром, духовных практик или жизни как практики). Способ, который позволяет медитировать по-настоящему эффективно и открываться основе бытия прямо и непосредственно, не отвлекаясь на игры в прятки с самим собой. Это просто врата, ведущие к более живому, открытому и непосредственному проживаю жизни (конечно, если вы захотите пойти дальше, а не останетесь у входа).

Блаженны те люди, которые всю жизнь перемещаются от одного доброго волшебника к другому, блаженны — им никогда не приходится взрослеть. Им удаётся всю жизнь провести в коконе, так и не познав настоящего рождения. Самый лучший способ остаться младенцем навсегда — искать разных мам в разных своих ипостасях. Сначала реальная мама, потом авторитеты в школе, потом — оберегающий мужчина, способный взять на себя все вопросы и обеспечить морально или материально, или добрая женщина-мама, или алкоголь — колыбель той мягкой, почти забытой безопасности.

Сколько их, этих «добрых волшебников» — чудодейственные духовные сообщества, обещающие тёплый кокон всепринятия и добра, никакого дискомфорта рождения, что вы, только теплые пренатальные утробные волны, когда мир крутится только вокруг тебя, подставляя то тот, то другой бок для удовлетворения только твоих желаний. [«Маленький ребенок всецело эгоцентричен: это не значит, что он думает о себе эгоистично, а напротив — что он не способен думать о себе»]. Весь мир, как твоё собственное расширение.

Это идеальный мир, за который можно держаться бесконечно. Да и зачем, впрочем, расставаться с ним? Нет лишних поводов. Уберите с глаз долой книги Холлиса, забудьте обо всём, что слышали о каких-то взрослых людях. Кто они? В детстве никто не говорит нам, что порой взрослые — это просто выросшие, но не подросшие дети. И следующий за этим этап — старость, а не зрелость.

Младенчество, золотой век — бессознательный рай, единство с Божественным, которое мы затем утрачиваем. Взрослея, человек повергается в сознательный ад реальности, чтобы затем всю жизнь стремиться к возвращению в это инфантильное первоначальное состояние. Это версия романтиков.

Так ли это? Мне нравится взгляд Кена Уилбера (The eye of spirit) на эту тему. «Раз уж вы, согласно романтической точке зрения, начинаете свою жизнь, как ребенок, в состоянии бессознательного единства с Основой, то вы в дальнейшем не можете утратить это единство! Вы уже утратили осознание этого единства; вы не можете далее утратить и само единство, иначе вы прекратите существовать. Если в не осознаете своего единства — это уже бездна отчуждения. Вы погружены в сансару, но вам не хватает осознавания, чтобы признать сей жгучий факт».

Взрослея, рождаясь психологически, «мы начинаем пробуждаться к отчужденному миру внутри и вокруг. Мы движемся от бессознательного ада к аду сознательному, и именно осознание ада, сансары, мучительного существования делает взросление и взрослую жизнь таким кошмаром страдания и отчуждения. «Самость ребенка пребывает в относительном покое не потому, что он находится в раю, а потому, что ему недостаёт сознания, чтобы понять это. Просветление — это определенно не возвращение в подобное инфантильное сознание. Ровно как и не какой бы то ни было «зрелый вариант» этого состояния».

Мы не хотим взрослеть, потому страшно «провести всю жизнь в этом сознательном аду, стремясь к отупляющим утешениям, кутаясь в обезболивающее тепло своих компенсаций. Однако есть альтернатива. Самость продолжает расти и развиваться [конечно, если вы способны позволить себе расти и развиваться!]. Романтический взгляд лишь возводит инфантильные, доличностные состояния в ранг высших, надличностных сфер. Самое важное же заключается в том, что развитие — это не регрессия на службе эго».

.
Блаженны те, кто верит в доброго волшебника. У иллюзий мягкие стены своего собственного бессознательного заточения, это самая прекрасная иллюзия, которая была со мной с детства, сладкая и многообещающая. Позволяющая оставаться ребенком целую вечность. Блаженны верующие. Сумевшие растянуть своё младенчество на 25, 30 и даже 60 лет…

Dec. 9th, 2013

Психотерапия настоящего призвана быть подлинно интегральной, либо терапевт — интегрально информированным, способным выйти за рамки какой-то одной модели, признающим ценность других составляющих развития (не только тени, но и тела, ума, духа — особенно, духа).
Иначе медитации и духовные практики могут расцениваться терапевтом исключительно как нарциссическое расширение личности клиента, а идеи о просветлении низводиться до иллюзий о недостижимом совершенстве, которым не суждено стать реальностью.